Кофе и гены: почему вам не хочется вторую чашку
Кто-то пьёт кофе литрами и спит как младенец, а кто-то после одной чашки чувствует сердцебиение и тревогу. Это не про силу воли и не про «привычку». Учёные из Университета Южной Австралии проанализировали данные почти 400 тысяч человек в возрасте от 39 до 73 лет и выяснили: за тягу к кофе и количество его потребления отвечает генетика. Впервые получены доказательства, что на потребление кофе влияет заложенное на генетическом уровне состояние сердечно-сосудистой системы. Результаты опубликованы в American Journal of Clinical Nutrition.
❤️ Организм сам решает, сколько кофеина ему нужно
Люди с наследственными заболеваниями сердечно-сосудистой системы, как правило, подсознательно избегают кофе или выбирают вариант без кофеина. А те, у кого хорошая наследственность в этой области, обычно пьют кофе с удовольствием. Организм сам решает, сколько кофеина ему необходимо. Это не случайность и не каприз, а защитный механизм. Как говорит ведущий автор исследования профессор Элина Хиппёнен, мы не осознаём, что люди подсознательно регулируют безопасные уровни кофеина в зависимости от того, насколько высоко их кровяное давление. И это вероятный результат генетической защиты.
⚖️ Кто устойчив, а кто нет
Тот, кто пьёт много кофе, вероятно, более устойчив к кофеину с генетической точки зрения, чем тот, кто пьёт его мало. И наоборот: человек, не пьющий кофе или выбирающий без кофеина, более склонен к побочным эффектам кофеина и более подвержен высокому кровяному давлению. То есть количество выпиваемого кофе может служить косвенным индикатором здоровья сердечно-сосудистой системы. Это не диагноз, но сигнал, который стоит замечать.
👂 Слушайте свой организм
Поэтому стоит обращать особенное внимание на «сигналы» организма. Чувствуете, что не стоит пить ещё одну чашку, — значит, лучше не надо. Этому есть причина. Не заставляйте себя пить кофе «за компанию» и не равняйтесь на тех, кто пьёт по пять чашек. Ваш организм знает лучше, сколько кофеина ему безопасно. И если вам не хочется — это не слабость, а мудрость тела.