Аня, специалист по оптимизации логистических цепочек, стояла на берегу озера и думала о тленности бытия и отчете за второй квартал.
Отпуск ей не дали, премию срезали, а кот, кажется, снова метил в ее новые туфли. Идеальный набор для того, чтобы сбежать из города наобум, куда глаза глядят. Глаза привели ее сюда.
Неужели это Ночь на Ивана Купала? Ну да, точно. Вон, на том берегу, какие-то энтузиасты уже прыгали через костер и орали песни под гитару. Аня фыркнула. Ей не хотелось ни песен, ни костров. Ей хотелось тишины и чтобы ее, наконец, все оставили в покое.
Она давно за собой замечала странные мелочи. Кактус, который она не поливала год, вдруг зацвел фиолетовыми цветами после очередного стресса на работе. Принтер в офисе, который ненавидел весь отдел, в ее руках покорно печатал даже из пустого картриджа. Однажды она в сердцах пожелала хамоватому мужику на парковке, чтоб у него колесо спустило. Через сто метров он встал на аварийке. Аня тогда испугалась. А сегодня уже не было сил бояться.
Ноги сами понесли ее в лес, подальше от гитарных страдальцев. Воздух здесь был густой, как кисель из трав и влажной земли. Комары, на удивление, не жрали, а как-то уважительно облетали стороной.
Внезапно из-за кустов раздался писк и хихиканье. Ромео и Джульетта местного разлива, лет по семнадцать, пытались сделать селфи со светлячком, подсвечивая себе дорогущим айфоном.
— Блин, он не фокусируется! Включи трек погромче, а то тут стремно! — ныл Ромео.
Из телефона полился какой-то унылый рэп, распугивая последних вменяемых светлячков.
В Ане что-то щелкнуло. Не злость. Скорее, глубинное раздражение хозяйки, в чей дом ввалились с грязными ногами. Она посмотрела на мигающий экран телефона и прошипела вполголоса:
— Да чтоб у тебя батарейка сдохла. Прямо сейчас.
Телефон пискнул прощальную трель и погас. В лесу наступила оглушительная тишина.
— Ты че, забыл зарядить?! — взвизгнула Джульетта.
— Он заряжен был! На сто процентов! — лепетал Ромео.
Еще пару секунд они постояли в темноте, а потом, испуганно озираясь, ломанулись обратно к кострам.
Аня усмехнулась. Впервые за месяц. И пошла дальше.
Рядом с большим пнем, в старой рыболовной сетке, брошенной туристами, бился маленький лисенок. Запутался намертво, и чем больше дергался, тем туже затягивалась петля на лапе. Глаза-бусинки смотрели на Аню с диким ужасом.
Она присела. Ножа не было. Руками леску было не порвать.
— Тихо, дурачок, тихо, — прошептала она, протягивая руку.
Лисенок замер. Аня дотронулась до лески. Она была жесткой и упругой. Бесполезно.
Внутри поднялась волна досады и какого-то яростного, первобытного желания помочь. «Да рассыпься ты в прах, дрянь!» — подумала она, сжимая леску пальцами. Леска хрустнула. И буквально рассыпалась серой трухой.
Лисенок, не веря своему счастью, лизнул ее палец шершавым языком и метнулся в кусты.
Аня осталась сидеть на корточках. Она смотрела на свои пальцы, обычные пальцы специалиста по логистике, с аккуратным нюдовым маникюром. И на серую пыль, оставшуюся от лески.
Когда она вышла из леса обратно к озеру, гитары уже смолкли. Ночь по-настоящему вступила в свои права. Аня посмотрела на свое отражение в темной воде. Оттуда на нее смотрела женщина. Та же самая, но с другими глазами. В них больше не было отчета за второй квартал. В них плясали блики луны, отражались звезды и какая-то очень древняя, очень спокойная усмешка.
Ведьма.
«Так вот оно что…» — подумала она, чувствуя, как по венам разливается густая, теплая сила.
«Ну, здравствуйте. Я — Аня. И, кажется, у кота завтра будут большие проблемы».
С праздником, дорогие. Узнали себя? 😉
Ps. Сегодня ритуал! Смотри выше!
29