Формулировка Нетаньяху — «ударить сразу после промежуточных выборов» — выглядит странно без контекста, но у неё есть…
Формулировка Нетаньяху — «ударить сразу после промежуточных выборов» — выглядит странно без контекста, но у неё есть как минимум три объяснения.
Первое — внутриамериканское. Ещё на этой неделе Axios писал: поражение республиканцев на промежуточных выборах 3 ноября может подтолкнуть Трампа к возобновлению боевых действий. Внутри администрации мнения расходятся. Телеканал MS NOW со ссылкой на источники сообщал даже более конкретно: США информировали союзников среди стран Персидского залива о планах вновь начать удары по Ирану на следующий день после голосования. В логике этих источников война и выборы связаны не случайно: внешняя «короткая победоносная кампания» — классический способ перехватить повестку после внутриполитического поражения. Axios и The Wall Street Journal подчёркивают, что звонок состоялся на фоне внутриполитической кампании в США и неопределённости в Израиле.
Второе — израильское. 27 октября в стране прошли выборы в Кнессет, и Нетаньяху оказался в уязвимом положении: «Ликуд» стал крупнейшей партией с 27 мандатами, но его блок получил лишь 53 места из 120 — без большинства. Оппозиция взяла 48, арабские партии — рекордные 19. Президент Ицхак Герцог теперь решает, кому поручить формировать коалицию, а если ни Нетаньяху, ни лидер оппозиции Гади Айзенкот не соберут 61 голос, возможны новые выборы. Правительству, висящему на торгах с потенциальными партнёрами, «вечная война» — не самый выигрышный лозунг; поэтому Нетаньяху, возможно, заинтересован довести иранскую кампанию до логического финала пока он ещё у власти.
Третье — военное. По данным N12, перед выборами в Кнессет начальник Генштаба армии обороны Эяль Замир выступал против нанесения ударов до дня голосования. Насколько это отражает реальное разногласие с Нетаньяху, неизвестно, но сама упомянутая дискуссия показывает: вариант удара обсуждался в Тель-Авиве всерьёз и до выборов. Нетаньяху, со своей стороны, опасается, что переговоры Вашингтона и Тегерана при катарском посредничестве ослабят давление на Тегеран, — и хочет не дать дипломатии «провалить» то, что не довершила военная кампания.
Откуда вообще взялась эта пауза
Коротко восстановим хронологию, без которой картинка неполна.
В июне 2025 года США и Израиль нанесли удары по иранским ядерным объектам — операция «Полуночный молот» против Натанза, Исфахана и Форда. 28 февраля 2026 года началась новая, куда более масштабная кампания: Израиль назвал её «Рёв льва», США — «Эпическая ярость». Удары пришлись по десяткам объектов, в Тегеране убили верховного лидера Али Хаменеи; Иран отвечал обстрелами Израиля, американских баз и эмиратов Персидского залива, а затем заблокировал судоходство в Ормузском проливе — через который в мирное время идёт до 20% мировой нефти и СПГ.
Перелом наступил в мае: госсекретарь Марко Рубио объявил о завершении военной фазы операции, и Вашингтон сменил требования «полного демонтажа ядерной инфраструктуры» на более скромную рамку — меморандум о взаимопонимании. Параллельно была приостановлена операция «Проект Свобода» по сопровождению судов в Ормузском проливе, хотя морская блокада иранских портов сохранялась. В середине июня США и Иран подписали меморандум, который должен был запустить мирный процесс — но три недели спустя обмен ударами возобновился.
Трамп формулирует итоговый оптимизм осторожно: переговоры «идут нормально», он «сильно не торопится», иранцы хотят сделки — «но они не очень надёжные… заключают сделку, а потом отказываются».
Военная подготовка не останавливалась
Пока дипломаты ездят в Доху, Пентагон ведёт себя так, будто переговоров может не быть. На прошлой неделе The Wall Street Journal сообщала: США перебрасывают из Техаса на Ближний Восток дополнительные комплексы Patriot, перемещают личный состав с наиболее уязвимых баз региона и пополняют запасы боеприпасов.