Грип появился в доме Диккенсов не как питомец, а как маленький черный вихрь. Кто-то нашел его в глухом закоулке…

Грип появился в доме Диккенсов не как питомец, а как маленький черный вихрь. Кто-то нашел его в глухом закоулке Лондона и подарил писателю. С самого начала стало ясно: этот ворон «богато одарен». Он обладал впечатляющим словарным запасом, но пользовался им исключительно по своему усмотрению, предпочитая компанию лошадей в конюшне и наводя ужас на ньюфаундленда Диккенса своей «сверхъестественной мудростью».

По вечерам, когда Чарльз читал детям вслух, Грип восседал у него на плече. Дети, впрочем, были от птицы в ужасе — слишком уж шумным и агрессивным был этот пернатый. А еще у него была странная и разрушительная привычка: он отрывал куски краски с семейной кареты и однажды даже умудрился выпить немного белой краски из банки.

Но именно этот дикий нрав и сделал Грипа бессмертным. Диккенс был очарован своей птицей. В письме другу он признавался: «Я задумал выпускать [Барнеби] только в обществе ворона, который неизмеримо мудрее его». Так Грип стал полноправным персонажем романа «Барнеби Радж».

Увы, пагубное пристрастие к краске сыграло с Грипом злую шутку. Вскоре после того, как Диккенс задумал сделать его литературным героем, птица заболела. Приглашенный ветеринар дал ему «основательную дозу касторки». Грип, казалось, пошел на поправку и даже больно ущипнул конюха, чем привел писателя в восторг. Но это была его лебединая песня. Когда часы пробили двенадцать, ворон издал резкий звук, покачнулся и… воскликнул: «Здорово, старуха!». Это были его последние слова.

Диккенс был убит горем, но нашел способ сохранить своего друга навсегда: он приказал сделать из Грипа чучело. Однако история на этом не закончилась. В 1842 году Диккенс отправился в Америку, взяв с собой портрет Грипа, написанный его любимым иллюстратором Дэниэлом Маклизом. Там он встретил молодого писателя Эдгара Аллана По.

По был поклонником Диккенса и написал рецензию на «Барнеби Раджа», где назвал Грипа «бесконечно забавным». Он был очарован образом говорящего ворона. И хотя сам Диккенс, возможно, не придал этому значения, исследователи сходятся во мнении: именно Грип, крылатый проказник с диким нравом, вдохновил По на создание его знаменитого стихотворения «Ворон».

Так один своенравный ворон связал судьбы двух литературных гигантов. Сегодня чучело Грипа можно увидеть в Свободной библиотеке Филадельфии. Он застыл в вечности, но его карканье до сих пор слышится в бессмертных строках английской и американской литературы.