Дождались «ремейка» «Морозко». Новая сказка уже в октябре
Дождались «ремейка» «Морозко». Новая сказка уже в октябре
Ну что, рано или поздно это должно было случиться. Наши киноделы добрались до одного из главных символов постсоветского Нового года — «Морозко» Александра Роу. 3 сентября появился трейлер новой экранизации, а 22 октября картина выйдет в прокат. Что осталось от любимой истории? Давайте разбираться.
Настенька и Марфушка теперь заодно
Сразу оговорка: новый «Морозко» — самостоятельная переработка народной сказки, а не буквальный ремейк Роу. Настя и Марфа теперь лучшие подруги. В их деревне десятилетиями нет зимы, и решать проблему предстоит сёстрам. Да-да, сильные и независимые добрались и до нашей сказки.
Главную злодейку играет Елизавета Боярская. Её ведьма — сестра Морозко, разочаровавшаяся в людях (как это знакомо) и решившая их поработить. Брата к зиме она не разбудила. Спасать Морозко — Кирилла Зайцева — будут Настенька Марии Канунниковой и Марфушка Виктории Сериковой.
В режиссёрском кресле Эдуард Бордуков, снявший «Коробку» и «На острие». Производители — Star Media, «Централ Партнершип» и ТНТ; среди продюсеров — Тина Канделаки, Вадим Верещагин и Филипп Брусникин. Есть поддержка Фонда кино.
Снимали в Подмосковье, Карелии, Ленинградской и Липецкой областях. Но зима и тут подкачала: из-за отсутствия снега её пришлось создавать компьютерной графикой. Насколько убедительно? Скоро узнаем.
Сказка ложь, да в ней намёк — «Остановитесь!»
История больше напоминает «Холодное сердце», чем «Морозко», а недовольство возникло ещё до премьеры: «Может хватит трогать классику?! Нет фантазии у режиссёров?!»
Но требование вообще не трогать сказку кажется мне спорным. Ещё в 1924 году Юрий Желябужский снял немую чёрно-белую версию, которую сегодня обсуждают как почти хоррор: там мачехина дочь замерзает. Роу тоже переработал материал, соединив историю Настеньки с приключениями Ивана, превращённого в медведя. Именно авторская интонация сделала фильм любимым. Переработка — ещё не преступление против детства. Главное, как это сделано.
Назови новую картину «Злая ведьма» или «Зимний переполох» — и вопрос стоял бы иначе. Но выбрали «Морозко». А это уже Настенька, Марфушенька-душенька, зимний лес и советский Новый год. Такая узнаваемость помогает продавать билеты заранее: «Что ж они там наснимали, пойдём посмотрим».
Канделаки говорит, что повторять Роу бессмысленно, и одновременно ставит проект в ряд возвращений «Простоквашино», «Домовёнка Кузи» и «Умки». Удобная позиция: самостоятельность объясняет изменения, а память о классике обеспечивает внимание.
Ранее я уже писал о ремейках советских мультфильмов, которые все забыли.
Поэтому вопрос прежний: кто захочет пересматривать этого «Морозко»? До премьеры объявлять фильм плохим рано. Но любимого названия мне мало для покупки билета. Хочется сказку, которую дети попросят включить снова — без напоминаний, как её любили родители.
А какие у вас ощущения? Пишите, обсудим!