Свершилось: Сарик Андреасян объявил о новой экранизации романа Ильфа и Петрова. Съемки планируют начать летом 2027 года. Действие оставят в СССР, но историю расскажут современным киноязыком. Актеров на роли Остапа Бендера и Кисы Воробьянинова пока не выбрали. Однако скандал вокруг фильма уже начался — как когда-то вокруг двух советских экранизаций.
 
Фильм, который Гайдай едва не потерял
 
Леонид Гайдай давно мечтал перенести «Двенадцать стульев» на экран, но первым разрешение получил Георгий Данелия. Позже тот перегорел и отказался от съемок, после чего проект вернулся к Гайдаю.
 
Главной проблемой стал Остап Бендер. На роль пробовались Андрей Миронов, Владимир Высоцкий, Олег Борисов, Алексей Баталов, Александр Ширвиндт, Спартак Мишулин и Леонид Каневский. Съемки начали с Александром Белявским, но Гайдай остановил работу: его Остап терялся рядом с Кисой Воробьяниновым в исполнении Сергея Филиппова.
 
Новым Бендером стал малоизвестный Арчил Гомиашвили, которого режиссер увидел в спектакле «Золотой теленок». Однако в готовом фильме герой говорил голосом Юрия Саранцева, а песню «Там, где любовь» исполнил Валерий Золотухин. Экранного Бендера фактически создали три артиста.
 
По одной версии, Гомиашвили не смог приехать на озвучивание из-за болезни. По другой, Гайдая не устраивали голос актера и грузинский акцент. Решение привело к конфликту: после премьеры режиссер и исполнитель главной роли несколько лет не общались.
 
Не менее драматично складывалась судьба Сергея Филиппова. Во время съемок у него обнаружили опухоль головного мозга. Гайдай думал о замене, но актер настоял на продолжении работы. В результате его Воробьянинов стал одним из главных достоинств картины.
 
Фильм вышел в 1971 году и собрал 39,3 миллиона зрителей. Для любого режиссера это был бы безоговорочный триумф. Для Гайдая результат выглядел скромнее: «Бриллиантовую руку» посмотрели почти вдвое больше человек.
 
Захаров отказался повторять Гайдая
 
Через пять лет Марк Захаров снял собственные «Двенадцать стульев» с Андреем Мироновым и Анатолием Папановым. Вместо эксцентрической комедии зрители получили четырехсерийный музыкальный телеспектакль с условными декорациями, песнями Геннадия Гладкова и Юлия Кима и более печальным взглядом на Остапа.
 
Миронов сыграл не самоуверенного победителя, а человека, который постоянно вынужден изображать победителя. За обаянием его Бендера чувствовалось одиночество. Воробьянинов Папанова тем временем превращался из нелепого бывшего дворянина в опасного и озлобленного человека.
 
Зрители не сразу приняли такую интонацию. От экранизации ждали привычной комедии, а получили длинную театральную постановку. Недоволен был и сам Захаров, считавший, что не воплотил всего задуманного.
 
Самым жестким критиком оказался Гайдай. По воспоминаниям Гомиашвили, перед телевизионной премьерой режиссер позвонил ему и предложил включить телевизор, чтобы увидеть «уголовное преступление». Эта фраза окончательно превратила две экранизации в соперников.
 
А что предложит Андреасян? Думаю, на этот вопрос ответите вы.

 
Российские телеканалы пробили очередное дно в цензурировании фильмов. Раньше блюрили сигареты и женские прелести в советских мультфильмах. Теперь запикивают даже названия вин.
 
Представьте: мужчина и женщина сидят в баре, изучают меню, а через каждые несколько реплик раздается «пик». Можно подумать, что герои обсуждают запрещенные вещества, непристойности или готовят преступление. На деле они всего лишь заказывают напитки.
 
Именно так в минувшие выходные «Еврокино» показал французскую комедию «Чего хочет Джульетта». Главная героиня работает в ресторане отца, поэтому значительная часть действия связана с блюдами и французской гастрономией.
 
Сначала я решил, что пропустил грубую реплику. Затем прислушался: стоило героям перейти к меню, как названия напитков одно за другим перекрывал «пик». Безобидная ресторанная беседа зазвучала подозрительнее шпионского заговора.
 
Почему это происходит? Российское кино оказалось в жестком прокрустовом ложе ограничений. Запрещены пропаганда бездетности и радужных ценностей, демонстрация запрещенных веществ, нецензурная брань, дискредитация армии, экстремизм, реабилитация нацизма, оскорбление чувств верующих и многое другое. Последствия могут варьироваться от отказа в прокате и удаления картины до штрафов и уголовной ответственности.
 
Похоже, руководители телеканалов, обжегшись на букве закона, теперь дуют даже на киношную воду. Проще удалить лишнее заранее: закон еще ничего прямо не запретил, а внутренний редактор уже нажал кнопку «запикать».
 
Прямого требования вырезать из художественного фильма названия спиртных напитков я не нашел. Закон о защите детей запрещает информацию, способную вызвать у ребенка желание употребить продукцию с градусом. Но ресторанный заказ героя и побуждение ребенка — далеко не одно и то же. Закон о рекламе также отделяет продвижение товара от органичного упоминания в произведении искусства.
 
Вероятнее всего, перед нами перестраховка вещателя или уже подготовленная для эфира версия. При этом фильм идет с маркировкой 16+. Возникает вопрос: зачем покупать французское кино, построенное вокруг ресторанной культуры, а затем превращать меню в набор звуковых провалов?
 
Это далеко не первый случай. Из «Терминатора 2» на TV1000 Action исчезали эпизоды с Т-1000, в «Пираньях 3D» хоррор-сцены превращались в размытые пятна. После купюр теряли связность сериалы про Кэрри, Шарлотт, Миранду и Саманту, «Игра престолов» и «Дом Дракона». На 2х2 заблюрили даже грудь нарисованной первобытной женщины в советском мультфильме «Кот, который гулял сам по себе».
 
Читатели рассказывали и о других примерах: у кого-то исчезла половина «Хеллбоя», из «Брата 2» вырезали сцену покупки оружия, а из «Джанго освобожденного» — важную часть финальной схватки. Одна зрительница при просмотре «Терминатора 2» даже решила, что у нее начались проблемы с памятью.
 
Самое печальное: зритель платит за полный доступ к произведению, а получает обрезанный фильм с пиками в диалогах. Зачем нужна подписка за 400 рублей, если приходится угадывать, что случилось между кадрами и почему герой внезапно плачет, дерется или меняет решение?
 
Такая перестраховка не делает кино безопаснее. Она лишает его смысла и одновременно привлекает внимание к тому, что пытались скрыть. Ребенок мог не заметить бокал или дымящую палочку, но после огромного пятна обязательно спросит, что от него прячут.
 
Поэтому зрители достают старые диски и VHS-кассеты, ищут режиссерские версии и уходят туда, где фильм еще можно посмотреть целиком. Да, с неидеальной картинкой и гнусавым переводом — зато картина остается картиной.
А вы сталкивались с подобной цензурой на ТВ? Какие фильмы на ваших глазах превратились в набор пиков? Пишите в комментариях — обсудим.

 
Свершилось! Голливуд добрался до франшизы, которая в 1980-е перевернула представление о хоррорах. «Кошмар на улице Вязов» возвращается спустя 16 лет после неудачного ремейка. Что нас ждет: талантливое продолжение, очередной пересказ классики или фильм с ИИ-Фредди? Попробуем разобраться.
 
Фредди сменил «прописку»
 
За перезапуск взялась Paramount. Компания приобрела права на использование в США оригинального сценария Уэса Крэйвена 1984 года. Продюсерами станут вдова режиссера Ия Лабунка, его сын Джонатан и Марк Тоберофф.
 
Над фильмом также работают Джей Ди Лифшиц и Рафаэль Маргулес из Paramount Primal. Ранее они участвовали в создании «Варвара», поэтому проект попал к людям, которые знают толк в современном хорроре, уточняет People.
 
Радует и участие семьи Крэйвена. Создатели ремейка 2010 года с режиссером не советовались, за что он их публично критиковал. А ведь именно Крэйвен вернул интерес к серии после спорной второй части. Снятые по его сценарию «Воины сна» до сих пор остаются одним из лучших фильмов франшизы.
 
Paramount пока не раскрывает, что именно снимает: новый ремейк или самостоятельную историю. Второй вариант выглядит интереснее. В шестой части дочь Крюгера осталась жива, поэтому Фредди теоретически может попытаться вернуть власть над снами через следующее поколение своей семьи.
 
Франшизе не нужен еще один пересказ фильма 1984 года. Ей требуется новая история, сохраняющая правила Крэйвена и не заставляющая актеров копировать классические сцены.
 
Можно ли вернуть Инглунда?
 
Роберту Инглунду уже 79 лет. Он признавался, что больше не способен физически играть Крюгера из-за проблем с шеей и спиной, а также артрита правого запястья. В полнометражном кино актер в последний раз надел знаменитую перчатку в картине «Фредди против Джейсона» в 2003 году. Небольшое возвращение состоялось в 2018-м в сериале «Голдберги».
 
В прошлом году Инглунд получил звезду на Аллее славы в Голливуде. После церемонии он допустил возвращение к Фредди, но без тяжелого грима и физических нагрузок. Актер с удовольствием озвучил бы Крюгера в мрачном анимационном фильме или сериале.
 
Идея отличная. В старых картинах кошмары были ограничены бюджетом, декорациями и аниматроникой. В анимации можно создать такое безумие, которое невозможно снять вживую. Голос Инглунда сохранил бы связь с классикой, но избавил пожилого актера от возрастных нагрузок.
 
Есть и более спорный вариант. Искусственный интеллект уже позволяет создавать цифровые модели актеров. Теоретически Paramount может записать Инглунда, а затем использовать ИИ для воссоздания голоса, внешности и движений Крюгера.
 
Поклонники уже спорят об этом. Одни говорят: «ИИ? Ни за что». Другие согласны на технологию, если ее применят с разрешения и при участии Инглунда. Такая осторожность понятна. Фредди создавали не только грим и тембр, но и интонации, паузы, движения и черный юмор конкретного актера. Цифровая модель воспроизведет звук и лицо, но сама по себе не сыграет роль.
 
Лучший выход для Paramount уже виден. Другой актер может физически сыграть Фредди, а Инглунд озвучит персонажа или появится в небольшом камео. ИИ стоит оставить вспомогательным инструментом и использовать только с его согласия.
Возвращение Фредди уже запущено. Осталось решить, каким будет новый «Кошмар». Пишите свои предложения, обсудим!