Свершилось: Сарик Андреасян объявил о новой экранизации романа Ильфа и Петрова. Съемки планируют начать летом 2027 года. Действие оставят в СССР, но историю расскажут современным киноязыком. Актеров на роли Остапа Бендера и Кисы Воробьянинова пока не выбрали. Однако скандал вокруг фильма уже начался — как когда-то вокруг двух советских экранизаций.
 
Фильм, который Гайдай едва не потерял
 
Леонид Гайдай давно мечтал перенести «Двенадцать стульев» на экран, но первым разрешение получил Георгий Данелия. Позже тот перегорел и отказался от съемок, после чего проект вернулся к Гайдаю.
 
Главной проблемой стал Остап Бендер. На роль пробовались Андрей Миронов, Владимир Высоцкий, Олег Борисов, Алексей Баталов, Александр Ширвиндт, Спартак Мишулин и Леонид Каневский. Съемки начали с Александром Белявским, но Гайдай остановил работу: его Остап терялся рядом с Кисой Воробьяниновым в исполнении Сергея Филиппова.
 
Новым Бендером стал малоизвестный Арчил Гомиашвили, которого режиссер увидел в спектакле «Золотой теленок». Однако в готовом фильме герой говорил голосом Юрия Саранцева, а песню «Там, где любовь» исполнил Валерий Золотухин. Экранного Бендера фактически создали три артиста.
 
По одной версии, Гомиашвили не смог приехать на озвучивание из-за болезни. По другой, Гайдая не устраивали голос актера и грузинский акцент. Решение привело к конфликту: после премьеры режиссер и исполнитель главной роли несколько лет не общались.
 
Не менее драматично складывалась судьба Сергея Филиппова. Во время съемок у него обнаружили опухоль головного мозга. Гайдай думал о замене, но актер настоял на продолжении работы. В результате его Воробьянинов стал одним из главных достоинств картины.
 
Фильм вышел в 1971 году и собрал 39,3 миллиона зрителей. Для любого режиссера это был бы безоговорочный триумф. Для Гайдая результат выглядел скромнее: «Бриллиантовую руку» посмотрели почти вдвое больше человек.
 
Захаров отказался повторять Гайдая
 
Через пять лет Марк Захаров снял собственные «Двенадцать стульев» с Андреем Мироновым и Анатолием Папановым. Вместо эксцентрической комедии зрители получили четырехсерийный музыкальный телеспектакль с условными декорациями, песнями Геннадия Гладкова и Юлия Кима и более печальным взглядом на Остапа.
 
Миронов сыграл не самоуверенного победителя, а человека, который постоянно вынужден изображать победителя. За обаянием его Бендера чувствовалось одиночество. Воробьянинов Папанова тем временем превращался из нелепого бывшего дворянина в опасного и озлобленного человека.
 
Зрители не сразу приняли такую интонацию. От экранизации ждали привычной комедии, а получили длинную театральную постановку. Недоволен был и сам Захаров, считавший, что не воплотил всего задуманного.
 
Самым жестким критиком оказался Гайдай. По воспоминаниям Гомиашвили, перед телевизионной премьерой режиссер позвонил ему и предложил включить телевизор, чтобы увидеть «уголовное преступление». Эта фраза окончательно превратила две экранизации в соперников.
 
А что предложит Андреасян? Думаю, на этот вопрос ответите вы.

 
Российские телеканалы пробили очередное дно в цензурировании фильмов. Раньше блюрили сигареты и женские прелести в советских мультфильмах. Теперь запикивают даже названия вин.
 
Представьте: мужчина и женщина сидят в баре, изучают меню, а через каждые несколько реплик раздается «пик». Можно подумать, что герои обсуждают запрещенные вещества, непристойности или готовят преступление. На деле они всего лишь заказывают напитки.
 
Именно так в минувшие выходные «Еврокино» показал французскую комедию «Чего хочет Джульетта». Главная героиня работает в ресторане отца, поэтому значительная часть действия связана с блюдами и французской гастрономией.
 
Сначала я решил, что пропустил грубую реплику. Затем прислушался: стоило героям перейти к меню, как названия напитков одно за другим перекрывал «пик». Безобидная ресторанная беседа зазвучала подозрительнее шпионского заговора.
 
Почему это происходит? Российское кино оказалось в жестком прокрустовом ложе ограничений. Запрещены пропаганда бездетности и радужных ценностей, демонстрация запрещенных веществ, нецензурная брань, дискредитация армии, экстремизм, реабилитация нацизма, оскорбление чувств верующих и многое другое. Последствия могут варьироваться от отказа в прокате и удаления картины до штрафов и уголовной ответственности.
 
Похоже, руководители телеканалов, обжегшись на букве закона, теперь дуют даже на киношную воду. Проще удалить лишнее заранее: закон еще ничего прямо не запретил, а внутренний редактор уже нажал кнопку «запикать».
 
Прямого требования вырезать из художественного фильма названия спиртных напитков я не нашел. Закон о защите детей запрещает информацию, способную вызвать у ребенка желание употребить продукцию с градусом. Но ресторанный заказ героя и побуждение ребенка — далеко не одно и то же. Закон о рекламе также отделяет продвижение товара от органичного упоминания в произведении искусства.
 
Вероятнее всего, перед нами перестраховка вещателя или уже подготовленная для эфира версия. При этом фильм идет с маркировкой 16+. Возникает вопрос: зачем покупать французское кино, построенное вокруг ресторанной культуры, а затем превращать меню в набор звуковых провалов?
 
Это далеко не первый случай. Из «Терминатора 2» на TV1000 Action исчезали эпизоды с Т-1000, в «Пираньях 3D» хоррор-сцены превращались в размытые пятна. После купюр теряли связность сериалы про Кэрри, Шарлотт, Миранду и Саманту, «Игра престолов» и «Дом Дракона». На 2х2 заблюрили даже грудь нарисованной первобытной женщины в советском мультфильме «Кот, который гулял сам по себе».
 
Читатели рассказывали и о других примерах: у кого-то исчезла половина «Хеллбоя», из «Брата 2» вырезали сцену покупки оружия, а из «Джанго освобожденного» — важную часть финальной схватки. Одна зрительница при просмотре «Терминатора 2» даже решила, что у нее начались проблемы с памятью.
 
Самое печальное: зритель платит за полный доступ к произведению, а получает обрезанный фильм с пиками в диалогах. Зачем нужна подписка за 400 рублей, если приходится угадывать, что случилось между кадрами и почему герой внезапно плачет, дерется или меняет решение?
 
Такая перестраховка не делает кино безопаснее. Она лишает его смысла и одновременно привлекает внимание к тому, что пытались скрыть. Ребенок мог не заметить бокал или дымящую палочку, но после огромного пятна обязательно спросит, что от него прячут.
 
Поэтому зрители достают старые диски и VHS-кассеты, ищут режиссерские версии и уходят туда, где фильм еще можно посмотреть целиком. Да, с неидеальной картинкой и гнусавым переводом — зато картина остается картиной.
А вы сталкивались с подобной цензурой на ТВ? Какие фильмы на ваших глазах превратились в набор пиков? Пишите в комментариях — обсудим.

Что будет, если Баба-яга устанет ворожить и откроет волшебный сундук с павловопосадскими платками? Их тут же разбирают сказочные герои, животные и подиумные модели, а традиционный русский орнамент становится частью современного fashion-шоу.

Этот неофициальный AI-концепт я создал для челленджа AI-креаторов, посвящённого динамичному MTV-монтажу. Мне хотелось не просто показать платки, а придумать для них целый сказочный мир — с Ягиней, Иваном, волшебной лавкой, юмором и современной модной эстетикой.

В основе ролика звучит мегамикс Yaginya Nova «Ох, устала ворожить». Для создания визуализации использовались ChatGPT Image 2.0 и Seedance 2.0, а монтаж, эффекты и цветокоррекция выполнены в Wondershare Filmora.

Ролик является самостоятельной авторской работой и не связан с Павловопосадской платочной мануфактурой.

#павловопосадскиеплатки #нейросети #AIреклама #YaginyaNova #БабаЯга