Названа дата выхода третьей части "28 лет спустя": в кино появится звезда "Дьявол носит Прада". Подробнее - нижа: на съемочной площадке - Киллиан Мерфи, Джек О’Коннелл, Эмили Блант, Миллисент Симмондс, Ноа Джуп, Джейсон Кларк и Кэти М. О’Брайан.

Увидеть продолжение можно будет уже 30 июля 2027 года.

 
Два года назад стало известно, что Мила Йовович сыграет в «Сумерках мертвецов»: звезда «Обители зла» возвращалась в жанр, который сделал её мировой иконой, а сам фильм должен был стать финальной частью легендарной саги Джорджа Ромеро — человека, начавшего современное зомби-кино ещё с «Ночи живых мертвецов».
 
Но спустя полтора года проект внезапно сменил курс. Йовович заменили на Кейт Бекинсейл — звезду «Другого мира».
 
Изначально «Сумерки мертвецов» выглядели как возвращение Милы в родную гавань. Даже люди, давно забывшие сюжет отдельных частей «Обители зла», прекрасно помнят саму Йовович с дробовиком в апокалиптических декорациях. Неудивительно, что именно её хотели видеть лицом последнего фильма Ромеро.
 
Тем более режиссёр Брэд Андерсон описывал проект не как обычную расчленёнку, а как эмоциональный постапокалиптический хоррор в духе «Я — легенда», «Тихого места» и «Одних из нас». По сюжету остатки человечества оказываются заперты на тропическом острове между эволюционирующей нежитью и внутренними конфликтами.
 
Съёмки планировались, Мила готовилась к роли, фильм хотели выпустить уже в этом году. Но затем проект сменил производственную команду. Теперь картину снимают режиссёры Дорон и Йоав Пас, а вместо Йовович в кадре Бекинсейл.
 
Проблема даже не в самой замене, а в том, что меняется тон фильма. Йовович всегда работала через выживание и ощущение катастрофы. Её героинь мир ломал, а они всё равно раздавали леща. Бекинсейл — актриса другого типа: холодный стиль, дистанция, готический экшен.
 
Поэтому есть ощущение, что последний фильм Ромеро постепенно уходит от мрачного постапокалиптического хоррора к более глянцевому жанровому аттракциону.
 
Но ведь сила Ромеро всегда была в другом. Его «Ночь живых мертвецов», «Рассвет мертвецов» и «День мертвецов» пугали не спецэффектами, а ощущением распада мира и человеческой безысходности.
 
Поэтому замена Йовович на Бекинсейл выглядит не просто кадровым решением, а символом того, как современный хоррор окончательно меняет лицо. И теперь «Сумерки мертвецов» выглядят уже совсем другим фильмом. А может это все же хорошее кино?

 
Еще недавно мне казалось, что КВН окончательно превратился в нафталиновый экспонат музея «Шутки за 300».
 
После ухода Александра Маслякова многие ждали перезагрузку, но чуда не случилось.
 
Шутки часто оставались плоскими, номера осторожными, а сама программа будто делала вид, что за пределами студии ничего не происходит.
В стране меняется повседневная жизнь миллионов людей, появляются новые темы, а КВН по привычке шутит над жюри и льстит ведущему.
 
Казалось бы, всё. Но тут на сцене появилась команда «Евразия» с музыкальным номером про проблемы с интернетом и мессенджерами. И, честно, это было неожиданно хорошо.
 
Можно ли шутить над MAX и блокировками?
 
В основу номера легла тема, которую последние месяцы обсуждают буквально все: перебои с мобильным интернетом, проблемы с сервисами, возвращение SMS и обычных звонков.
Главный герой жалуется, что сообщения не отправляются. В ответ ему советуют сделать то, что еще недавно казалось почти археологией:
 
 
«Позвони».
 
Дальше появляется счастливый директор оператора связи, который радуется: звонков стало больше, бизнес ожил. Затем выходит MAX и уверяет, что через него всё доходит куда надо. Даже слишком хорошо, потому что сотрудники уже прочитали чужую переписку.
Шутка простая, но попадает точно в нерв.
                                                                                                    
И главное — авторы не устроили политинформацию. Они показали бытовые последствия: удаленщика вызывают в офис, девушка из Дубая не может загрузить фото, тетя Лена возвращается к бумажным открыткам, а запись на процедуру снова упирается в бессмертное:
 
«Позвоните в регистратуру».
 
Правда, регистратура тут же признается, что трубки брать никто не будет.
Вот за такие детали номер и цепляет. Потому что это не абстрактная сатира, а узнаваемая жизнь. Та самая, где интернет вроде есть, но лучше не расслабляться.
 
Шутить изволите?
 
Отдельно отмечу самоиронию авторов:
 
«Мы хотим, чтобы через год это вы пересмотрели, чтобы стало вам смешно от проблемы нереальной».
 
Хорошая фраза. В ней и шутка, и надежда, и комментарий к происходящему.
 
А финал вообще неожиданно острый для современного телевизионного КВН:
 
«И у вас, и у нас нет связи. Но у вас-то связи есть? Передайте там, кому надо, нам такое не надо».
 
Нет, это не сатира конца 1980-х и не ранний Comedy Club. Но это уже и не стерильный юмор про тещу, кота и ипотеку.
 
Перед нами редкий пример телевизионной шутки, которая говорит о том, что реально обсуждают миллионы людей. Именно поэтому номер запомнился.
 
Проблема КВН ведь не в том, что зрители разучились смеяться. Проблема в том, что шоу слишком часто переставало замечать жизнь за пределами павильона.
 
А когда авторы снова начинают говорить о том, что волнует людей здесь и сейчас, выясняется простая вещь: КВН еще жив.
Да, это уже не тот культурный феномен, который собирал страну у экранов. Да, хорошие номера по-прежнему встречаются реже, чем хотелось бы.
 
Но команда «Евразия» доказала: списывать Клуб веселых и находчивых пока рано.
По крайней мере, пока на его сцене появляются такие номера.

 
Сергей Бондарчук давно стал символом большого советского кино. Его фильмы собирали огромную аудиторию, брали международные награды и превращали отечественный кинематограф в мировой бренд. Но за фасадом этого успеха скрывалась совсем не спокойная жизнь.
 
Даже в 2026 году имя Бондарчука неожиданно оказалось в центре нового скандала. После критики кастинга в новой «Войне и мире» Сарик Андриасян заявил, что сам Бондарчук играл Пьера Безухова чуть ли не в 50 лет. Однако это не соответствует действительности: съемки начались, когда режиссеру было немного за сорок. Более того, роль Пьера стала для него вынужденным решением — подходящего актера он просто не нашел.
 
Не меньше шума всегда было вокруг его личной жизни. Роман с Инной Макаровой начался еще до официального развода с первой супругой и едва не дошел до уголовного дела. Позже Бондарчук ушел к Ирине Скобцевой, которая на тот момент была женой влиятельного Алексея Аджубея из окружения Хрущева. Несколько лет их отношения оставались тайными.
 
Отдельный конфликт разгорелся вокруг «Войны и мира». Иван Пырьев был уверен, что именно он должен снимать экранизацию Толстого, однако министр культуры Фурцева неожиданно поставила на Бондарчука, у которого тогда за плечами была только «Судьба человека». Для киноэлиты это выглядело почти авантюрой.
 
Проблем хватало и с актерами. От роли Болконского отказались Смоктуновский и Стриженов, а Вячеслав Тихонов позже признавался, что съемки настолько вымотали его, что он хотел уйти из кино. Повторюсь: сам Бондарчук в итоге был вынужден сыграть Пьера Безухова лично.
 
Еще один показательный эпизод — отказ экранизировать мемуары маршала Гречко. Вместо этого режиссер снял «Они сражались за Родину», один из самых человечных фильмов о войне в истории советского кино.
 
А самым тяжелым ударом стала история «Тихого Дона». Фильм снимался с иностранными деньгами, но после банкротства итальянской компании отснятый материал оказался под банковским арестом. Бондарчук фактически потерял картину всей своей жизни и не успел завершить монтаж. Фильм вышел в свет только в 2006 году и расстроил зрителей.
 
В 1986 году режиссера публично унизили на съезде Союза кинематографистов, обвинив в кумовстве и принадлежности к «старой системе». После этого вокруг Бондарчука фактически возникла информационная блокада.
 
Его история — хорошее напоминание о том, что даже самые великие режиссеры советского кино жили не только в атмосфере славы. За огромным успехом скрывались аппаратные войны, давление, конфликты и постоянная борьба за право снимать свое кино.