Названа дата выхода третьей части "28 лет спустя": в кино появится звезда "Дьявол носит Прада". Подробнее - нижа: на съемочной площадке - Киллиан Мерфи, Джек О’Коннелл, Эмили Блант, Миллисент Симмондс, Ноа Джуп, Джейсон Кларк и Кэти М. О’Брайан.

Увидеть продолжение можно будет уже 30 июля 2027 года.

 
Российский кинопрокат снова столкнулся с неприятной реальностью: «Литвяк», «Семь верст до рассвета», «Ангелы Ладоги» - фильмы о ВОВ – не отбили свой бюджет. Да, фильмы обсуждают, спорят о качестве сценариев, ругают актеров, обвиняют режиссеров в слабой драматургии. Однако часть зрителей неожиданно указала совсем на другую проблему. И речь идет не о кино как таковом. О том, что мешает зарабатывать современным фильмам о ВОВ, - в этом субъективном обзоре.
 
 
Версия пенсионеров
 
Пожилые зрители редкие гости в кинотеатрах. Почему? На этот вопрос одна из читательниц «Киноамнезии» ответила так:
 
«Были в кино с мужем. Мы и ещё три человека. Билеты по 750 рублей. Пустой зал. Молодёжь силком не затащить. А пенсионерам дорого. Ну сделайте вы билеты по 200 рублей, и пойдут пожилые люди».
 
И доля истины в словах женщины есть: за последние два года стоимость билетов в кино выросла почти в два раза с 425–440 рублей до 700–800 рублей.  Повышение цен кинотеатры объясняют так:
 
«Иначе не выжить».
 
По данным Ассоциация владельцев кинотеатров, себестоимость одного сеанса в 2025 году превысила 4000 рублей, а для нормальной окупаемости средний билет вообще должен стоить около 500–550 рублей. Следовательно, хотите платить за фильм на большом экране, платите.
 
Но беда заключается в том, что для молодежи кино давно перестало быть главным развлечением: стриминги, TikTok, YouTube, игры, сериалы и пиратские релизы уничтожили ощущение эксклюзивности большого экрана. Особенно если речь идет не о громком блокбастере уровня «Аватара» или «Мортал Комбат 2», а о драме о ВОВ.
 
У пенсионеров ситуация другая. Эта аудитория как раз готова смотреть фильмы о ВОВ на большом экране. Почему я пришел к такому выводу? Именно старшее поколение чаще всего требует «нормального патриотического кино без клоунады». Но когда поход в кино на двоих стоит почти тысячи рублей, многие просто остаются дома у телевизора.
 
В итоге парадокс: государство и продюсеры пытаются снимать патриотическое кино для народа, а народ банально не может позволить себе регулярно ходить на эти фильмы.
 
Что будет дальше с российским кино?
 
Сейчас российский кинорынок, на мой взгляд, оказался в ловушке: с одной стороны, кинотеатрам нужно повышать цены, потому что падает посещаемость. Цифры говорят сами за себя: по итогам 2025 года зрителей в кино снова стало меньше, хотя общая выручка выросла именно за счет подорожания билетов.
 
С другой стороны, каждое новое повышение цен дополнительно отпугивает аудиторию.
Именно поэтому сегодня формально фильмы выходят, реклама идет, государственные деньги выделяются, а в залах сидят пять-шесть человек. Иногда и меньше.
 
Если ситуация не изменится, российский кинопрокат окончательно разделится на две категории. Первая — редкие большие аттракционы, на которые люди готовы идти даже за 800 рублей. Вторая — все остальное, что зритель посмотрит дома спустя месяц на стримингах или пиратских площадках.
 
Кино о ВОВ в этой системе рискует оказаться главным пострадавшим. Потому что его основная аудитория — люди старшего поколения, а именно они сильнее всего чувствуют рост цен. А далее вопрос: что важнее — быстро отбить бюджеты или все-таки добиться того самого «патриотического воспитания», о котором так любят говорить чиновники и продюсеры?
 
Пока кинотеатры пытаются усидеть сразу на двух стульях, зрители все чаще выбирают третий вариант — вообще не ходить в кино.
 
Вы, кстати, ходите в кино?

 
Майский прокат показал неприятную для индустрии вещь: российское семейное кино все глубже уходит в кризис. Пока драмы о ВОВ собирают полные залы, а Александр Петров вновь подтверждает статус одной из немногих настоящих звезд проката, фильмы для семейной аудитории один за другим проваливаются.
 
Причем проблема не только в майской «битве релизов». Зритель, похоже, банально устал от однотипного семейного кино, где вместо сильной истории — мемы, знакомые названия и ставка на медийные лица.
 
«Приключения желтого чемоданчика» должны были стать новым хитом компании Сарика Андреасяна. После серии успешных проектов фильм явно рассматривался как начало франшизы. Но картина фактически рассыпалась в прокате: сборы едва перевалили за 80 миллионов рублей.
 
Создатели сделали ставку на советскую классику, ностальгию и Павла Прилучного. Но публика слишком хорошо помнит оригинал: новая версия выглядит не переосмыслением, а попыткой заработать на знакомом названии. Не помог и звездный каст. Система «берем узнаваемого актера — получаем кассу» начинает давать серьезные сбои.
 
Не лучше ситуация и у «Ждуна-2». Казалось, здесь все было безопаснее: первый фильм окупился, персонаж давно стал частью интернет-культуры, а среди продюсеров — опытные игроки рынка. Но уже на старте фильм рухнул на четвертое место, а затем потерял 64% сборов.
 
Сейчас у картины около 85 миллионов рублей при бюджете свыше 300 миллионов. И это уже полноценный кассовый провал.
 
Главная проблема даже не в конкуренции с военными драмами. Просто мем «Ждуна» за это время выдохся, а сам фильм не предложил зрителю ничего нового. Не спас и Александр Ревва. Повторюсь: телевизионная узнаваемость больше не гарантирует кассу.
 
Главный вывод для индустрии выглядит болезненно. Российское семейное кино слишком долго жило по инерции. Продюсеры привыкли, что достаточно взять советскую основу, добавить мем, пригласить медийных актеров — и зритель придет сам. Но рынок изменился быстрее, чем сами киноделы.
 
Сегодня аудитория выбирает куда жестче. И если фильм не дает сильной истории, живых персонажей или хотя бы свежей эмоции, публика просто проходит мимо. Даже в длинные майские выходные.

 
Еще недавно мне казалось, что КВН окончательно превратился в нафталиновый экспонат музея «Шутки за 300».
 
После ухода Александра Маслякова многие ждали перезагрузку, но чуда не случилось.
 
Шутки часто оставались плоскими, номера осторожными, а сама программа будто делала вид, что за пределами студии ничего не происходит.
В стране меняется повседневная жизнь миллионов людей, появляются новые темы, а КВН по привычке шутит над жюри и льстит ведущему.
 
Казалось бы, всё. Но тут на сцене появилась команда «Евразия» с музыкальным номером про проблемы с интернетом и мессенджерами. И, честно, это было неожиданно хорошо.
 
Можно ли шутить над MAX и блокировками?
 
В основу номера легла тема, которую последние месяцы обсуждают буквально все: перебои с мобильным интернетом, проблемы с сервисами, возвращение SMS и обычных звонков.
Главный герой жалуется, что сообщения не отправляются. В ответ ему советуют сделать то, что еще недавно казалось почти археологией:
 
 
«Позвони».
 
Дальше появляется счастливый директор оператора связи, который радуется: звонков стало больше, бизнес ожил. Затем выходит MAX и уверяет, что через него всё доходит куда надо. Даже слишком хорошо, потому что сотрудники уже прочитали чужую переписку.
Шутка простая, но попадает точно в нерв.
                                                                                                    
И главное — авторы не устроили политинформацию. Они показали бытовые последствия: удаленщика вызывают в офис, девушка из Дубая не может загрузить фото, тетя Лена возвращается к бумажным открыткам, а запись на процедуру снова упирается в бессмертное:
 
«Позвоните в регистратуру».
 
Правда, регистратура тут же признается, что трубки брать никто не будет.
Вот за такие детали номер и цепляет. Потому что это не абстрактная сатира, а узнаваемая жизнь. Та самая, где интернет вроде есть, но лучше не расслабляться.
 
Шутить изволите?
 
Отдельно отмечу самоиронию авторов:
 
«Мы хотим, чтобы через год это вы пересмотрели, чтобы стало вам смешно от проблемы нереальной».
 
Хорошая фраза. В ней и шутка, и надежда, и комментарий к происходящему.
 
А финал вообще неожиданно острый для современного телевизионного КВН:
 
«И у вас, и у нас нет связи. Но у вас-то связи есть? Передайте там, кому надо, нам такое не надо».
 
Нет, это не сатира конца 1980-х и не ранний Comedy Club. Но это уже и не стерильный юмор про тещу, кота и ипотеку.
 
Перед нами редкий пример телевизионной шутки, которая говорит о том, что реально обсуждают миллионы людей. Именно поэтому номер запомнился.
 
Проблема КВН ведь не в том, что зрители разучились смеяться. Проблема в том, что шоу слишком часто переставало замечать жизнь за пределами павильона.
 
А когда авторы снова начинают говорить о том, что волнует людей здесь и сейчас, выясняется простая вещь: КВН еще жив.
Да, это уже не тот культурный феномен, который собирал страну у экранов. Да, хорошие номера по-прежнему встречаются реже, чем хотелось бы.
 
Но команда «Евразия» доказала: списывать Клуб веселых и находчивых пока рано.
По крайней мере, пока на его сцене появляются такие номера.