крупнейших в Европе борделей
Каждая ниточка обрывалась: проверить показания не удалось ни по одному из этих случаев.Фото Тани появились на плакатах о пропавших — сначала по всему городу, потом по всей Германии. Её историю показали в федеральной телепередаче «Aktenzeichen XY»: это специальная программа о нераскрытых преступлениях с многомиллионной аудиторией. Но результат оказался нулевым.Детская комната Тани оставалась нетронутой. Плюшевые игрушки по‑прежнему лежали на кровати. Сувенирные бутылочки в стеклянной витрине были покрыты пылью, но стояли на своих местах. Всё выглядело так, словно хозяйка вышла всего на пять минут и вот‑вот вернётся.
Через три года после исчезновения дочери брак Мюлингхаусов распался. Элизабет вернула себе девичью фамилию — Кронауэр. Она осталась одна — с опустевшим домом и с привычкой невольно всматриваться в каждую незнакомую молодую женщину.
Шли годы. Тане исполнилось бы восемнадцать. Потом — двадцать. Двадцать пять. А следствие по‑прежнему не двигалось с мёртвой точки.
А потом, в 2014 году, появился Патрик.Он связался с Элизабет через интернет и прислал ей письменные показания объёмом в 76 страниц. В них он утверждал, что лично знал Таню — и что она жива.
По его словам, в 1999 году он работал в бригаде, которая распространяла журналы по домам: они обходили квартиры и убеждали людей оформить подписку прямо у двери. Такая деятельность находилась на грани законного и требовала специального разрешения. Подобные группы часто переезжали из города в город, а работники порой жили под жёстким контролем руководителей. Именно в такой бригаде, как утверждал Патрик, и появилась Таня — уже после своего исчезновения, под другим именем.
Поначалу она никому не доверяла. Постепенно открылась Патрику, а позже они стали встречаться. Об их отношениях знал их общий начальник.
Когда Патрика на шесть месяцев отправили работать в Гамбург, Таня приезжала к нему каждые восемь недель.Со временем Таня призналась, что, помимо распространения журналов, её вынуждают выполнять «другую работу». Что именно имелось в виду, Патрик в показаниях не уточнил, но намёки были достаточно прозрачными. Они начали планировать побег и хотели уехать в Вупперталь, к родителям Тани. Таня верила: мать всё поймёт, когда узнает, что происходит.
Но план раскрылся.
По словам Патрика, их обоих заперли в подвале на неделю, а затем вывезли в другое место. На его глазах в Таню выстрелили.
Полиция отнеслась к показаниям серьёзно — по крайней мере настолько, чтобы выехать вместе с Патриком на указанное место. К поискам привлекли волонтёров: территорию тщательно прочесали.
Ничего не нашли.Прошло несколько лет. Патрик молчал. Потом снова вышел на связь — теперь уже из тюрьмы, где сидел по обвинению в мошенничестве и нанесении тяжких телесных повреждений.
Версия на этот раз была совсем другой. Оказалось, что выстрел Таню не убил. Она выжила, переехала во Франкфурт, живёт под именем Мелани и воспитывает их общую дочь — Джанин‑Алису.
Патрик прислал Элизабет фотографию. Якобы — её внучка.
Элизабет поехала в тюрьму. Они проговорили несколько часов. Патрик обещал убедить Таню восстановить контакт с матерью.
Детали, которые он называл, — про кроликов, про развод родителей, про то, что в семье давно «всё не так», — звучали слишком конкретно, чтобы быть выдуманными. Элизабет верила ему. Она переписывалась с ним.В 2017 году Патрик организовал встречу. Таня якобы должна была приехать на поезде в Вупперталь. Мать ждала этого дня.Незадолго до назначенного времени пришло сообщение: Таня сомневается. Потом — пересланное послание, будто бы от самой Тани:
«Привет. Понимаю, что сейчас это звучит ужасно, но я не смогу приехать завтра. Просто не могу. Мне правда очень жаль. Как только я окажусь лично перед вами, всё прежнее закончится, и я снова стану Таней. Это моё решение. Мне нужно думать о своём ребёнке».
Элизабет не поехала на вокзал.
В тот же день Патрик удалил её из всех контактов. Заблокировал везде. Исчез.