Вопросы взрослых, на которые я не обязана отвечать
Я достаточно открыто рассказываю о нашей семье и приёмном родительстве.
Если человек спрашивает спокойно и без желания осудить, я могу ответить на многое. Но большое значение имеет не только сам вопрос, а то, кто и каким тоном его задаёт.
На нормальный интерес я отвечу нормально.
А перед человеком, который разговаривает со мной по-хамски, оправдываться не буду.
Как это происходит у нас
Иногда меня спрашивают:
— Где сейчас родители Ярослава?
Я действительно не знаю, где они находятся и как живут.
Мне известно только то, что было написано в документах и что рассказывали специалисты. Я знаю, что биологическая мама пыталась вернуть Ярика. Но почему она это делала и какие у неё были мотивы, я утверждать не могу.
Ещё один вопрос:
— Почему Ярослав оказался в детском доме?
И здесь у меня нет полной истории.
Из выписок я узнала, что ещё в младенчестве он попал в больницу и после этого домой уже не вернулся. Но как принималось решение об изъятии, что происходило в семье и какие события этому предшествовали, я не знаю.
Мне задавали и другой вопрос:
— Почему вы выбрали именно его?
Ответ простой: Ярослав был единственным ребёнком, с которым нам тогда предложили познакомиться.
На такие вопросы я могу ответить спокойно. Но есть и другие ситуации.
«А ребёнок у вас вообще нормальный?»
Сейчас довольно часто возникают разговоры из-за инвалидности Ярослава.
Например, мы приезжаем на заправку, и кто-нибудь начинает спрашивать:
— А кто у вас инвалид?
— Вы что, инвалид?
— А ребёнок у вас нормальный?
— А какая у него инвалидность?
Если человек разговаривает со мной таким тоном, я не собираюсь подробно рассказывать ему диагнозы Ярослава и объяснять, почему у нас есть соответствующие документы.
В такой ситуации я могу ответить прямо:
— А вам какое дело? Справка есть — и до свидания.
Посторонний человек не становится врачом или представителем какой-либо службы только потому, что увидел семью с ребёнком.
Я не обязана показывать ему медицинские документы, перечислять диагнозы и доказывать, что инвалидность у Ярослава действительно есть.
Особенно когда вопрос начинается не с уважительного обращения, а с фразы: «А ребёнок у вас нормальный?»
Для меня Ярик — обычный ребёнок. Наличие диагноза или инвалидности не делает его «ненормальным».
«Настоящая» или биологическая мама?
К словам «настоящая мама» я отношусь спокойно, но сама предпочитаю говорить «биологическая мама».
Она родила Ярослава, и это часть его истории.
При этом я не считаю Ярика чужим ребёнком. Он живёт в нашей семье, мы его воспитываем, заботимся о нём и строим с ним обычную совместную жизнь.
Что важно помнить
Сейчас я открыто говорю о прошлом, адаптации и здоровье Ярослава. Но моя открытость не означает, что любой человек может потребовать от меня подробный отчёт.
Я могу сказать:
— Я не знаю.
— У меня нет подтверждённой информации.
— Это только моё предположение, поэтому я не хочу выдавать его за факт.
— Это личная информация ребёнка.
— Я не обязана обсуждать это с посторонними.
Такие ответы — не грубость, если собеседник сам нарушает границы.
Одно дело — спокойный вопрос человека, который действительно хочет понять. И совсем другое — требование доказать диагноз ребёнка или объяснить, почему он выглядит «нормальным».
Когда Ярик подрастёт, он сам сможет решать, кому и что рассказывать о своём прошлом и здоровье.
Открытость не означает обязанность оправдываться. Особенно перед людьми, которые забывают об обычном уважении.
А вам приходилось отвечать на бестактные вопросы о ребёнке или его здоровье? 🤍
51