Границы нашей открытости
Я много рассказываю о Ярославе.
Об адаптации, поведении, диагнозах, врачах, детском саде и сложностях, с которыми мы сталкивались после его появления дома.
О прошлом Ярика я тоже говорю, но только в пределах того, что знаю сама.
Я не хочу приукрашивать нашу историю и создавать впечатление, будто после появления ребёнка всё сразу стало спокойно и легко. Этот блог посвящён приёмному родительству, поэтому людям важно понимать, с чем они действительно могут столкнуться.
Но даже у такой открытости есть границы.
Что я рассказываю
Я могу написать о том:
— как проходила адаптация;
— как Ярик вёл себя дома;
— какие привычки у него были;
— как он реагировал на еду, сон и замечания;
— какие диагнозы были указаны в документах;
— каких врачей и специалистов мы проходили;
— что оказалось сложным лично для меня.
Я рассказываю не только о приятных моментах.
Если были истерики, раздражение, укачивание или другие трудности, я не делаю вид, что этого не происходило.
Иначе весь смысл блога пропадает.
Человек прочитает красивую историю, примет ребёнка в семью, столкнётся с совершенно другой реальностью и решит, что только у него всё проходит неправильно.
Что я не публикую
Я не выкладываю документы, в которых видны личные данные, подписи, адреса или другая закрытая информация.
Не публикую:
— свидетельство о рождении;
— адрес нашей семьи;
— название детского сада;
— фамилии специалистов без необходимости;
— данные биологических родителей;
— сведения, по которым можно определить конкретных людей или места.
Когда я рассказывала, какие документы мы собирали, то могла показать сам перечень. Но выкладывать личные документы Ярослава целиком незачем.
Это уже не открытость, а информация, которая посторонним людям просто не нужна.
Что остаётся за кадром
Когда Ярик только появился дома, я снимала его укачивание.
Один раз показала это видео в группе приёмных родителей. Нас предупреждали, что укачивание может выглядеть пугающе, и мне хотелось показать другим родителям, как это происходило у нас, чтобы они не растерялись, если столкнутся с похожей реакцией.
Публично такие видео я не выкладываю.
Вообще видео с Яриком в блоге появляется редко. Один из немногих случаев — когда после садика он пел песни.
Мой основной формат — текст. Я рассказываю о ситуации словами, а не стараюсь снять каждый сложный момент ребёнка.
Думаю ли я о том, что Ярик прочитает блог?
Да, возможно, когда-нибудь он увидит эти публикации.
Сейчас я не пишу ничего с целью унизить его, выставить плохим или заставить оправдываться за поведение в период адаптации.
Я рассказываю о том, что происходило в нашей семье, и объясняю, почему ребёнок мог вести себя именно так.
С Пашей каждую публикацию заранее не согласовываю. Он читает блог, иногда мы обсуждаем написанное, но ведением канала занимаюсь я.
Если в будущем Ярослав прочитает какую-то историю и скажет, что она его задевает или он не хочет видеть её в открытом доступе, я её удалю.
Когда он станет старше, границы публикаций, скорее всего, тоже изменятся. Он будет лучше понимать, что такое блог, и сможет сам говорить, какие фотографии и истории готов показывать другим.
Что для меня важно сейчас
Сейчас при выборе темы я прежде всего думаю о пользе для будущих и действующих приёмных родителей.
Но польза не требует публиковать адреса, документы или каждую минуту жизни ребёнка.
Можно честно рассказать о трудностях и при этом не раскрывать сведения, которые не помогают понять ситуацию.
Моя открытость заканчивается там, где подробности перестают быть полезным опытом и превращаются просто в чужое любопытство.
А вы заранее определили, о чём готовы рассказывать окружающим, а что должно оставаться только внутри семьи? 🤍
ПОДПИСАТЬСЯ НА КАНАЛ | ТЕЛЕГРАМ | ВК
23