Клава ахнула
Клава ахнула.
— Батюшки! Так они же вчера с Николаем прямо на кровати в козла играли!
ㅤ
Фельдшер пошарил под простынёй ещё немного и достал дубль-шесть.
— Вот, гражданин, — сказал он. — Ваша саркома. Причём, как видите, с дублями.
ㅤ
Кочерыжкин медленно сел. Саркома испарилась. Метастазы прекратились. Ноги снова обрели жизненную перспективу. Румянец вернулся на щёки.
ㅤ
Кочерыжкин потрогал спину, посмотрел на домино и счастливо оглядел комнату. И тут увидел Николая в своём зимнем пальто. Управдома — с патефоном. Степана — с новыми сапогами.
ㅤ
Лицо Кочерыжкина моментально утратило предсмертное выражение.
— А ну, граждане! — рявкнул он. — Концерт окончен! Снимай пальто, Николай! Патефон сюда! И сапоги мои поставьте!
ㅤ
Но соседи к дверям попятились.
— Шалишь, брат, — сказал управдом, крепче прижимая патефон. — Ты его на помин души отдал. Сделка, можно сказать, духовная. Возврату не подлежит.
— Какая ещё сделка?!
— Добровольная.
ㅤ
— Снимай сапоги, паразит! — заорал Кочерыжкин, кидаясь на Степана в одних кальсонах. — Я живой!
— А мы при чём? — отбивается Степан. — Надо было сначала диагноз уточнить!
ㅤ
В общем, драка вышла грандиозная.
Двух нарядов милиции едва хватило, чтобы кочерыжкинское имущество отбить у скорбящих соседей. Пальто вернули.
Сапоги тоже.
А патефону в потасовке отломили ручку.
ㅤ
Так что смертельная болезнь гражданина Кочерыжкина продолжалась всего сорок минут. А последствия оказались вполне настоящими.
ㅤ
И тут, как обычно, уважаемый читатель спросит меня:
— Юля, а где же здесь психология?
ㅤ
А психология здесь, граждане, как раз и начинается с того самого места, где Кочерыжкин нашёл у себя первый бугор и, не успев толком разобраться, уже назначил собственные похороны.
ㅤ
С точки зрения когнитивно-поведенческой терапии перед нами почти образцовая катастрофизация. Факт был прост: у Кочерыжкина заболела спина, и он обнаружил несколько болезненных бугорков.
ㅤ
Но между ощущением и диагнозом у него не осталось ни одной промежуточной остановки:
«болит спина» → «опухоль» → «метастазы» → «скоро умру».
ㅤ
Так работает тревожное мышление. Оно не просто предлагает человеку худший вариант. Оно мгновенно превращает этот вариант в установленный факт.
ㅤ
Дальше запускается замкнутый круг:
ощущение → пугающая интерпретация → тревога → усиленное внимание к телу → ощущение становится ярче → уверенность в опасности растёт.
ㅤ
Кочерыжкин снова и снова ощупывал спину. Чем внимательнее прислушивался к ощущениям, тем убедительнее становилась его собственная версия происходящего.
ㅤ
И важно вот что: страх его был совершенно настоящим, хотя причина страха оказалась ошибочной. В этом одна из главных ловушек тревожного мышления:
«Если мне настолько страшно, значит, опасность действительно велика».
ㅤ
Но сила тревоги ничего не говорит о вероятности катастрофы. Она говорит лишь о том, насколько убедительной стала для человека мысль о катастрофе.
ㅤ
Кочерыжкин успел поставить себе диагноз, определить течение болезни, назначить дату смерти и раздать имущество. Не проверил он только одно:
а какое ещё объяснение возможно?
ㅤ
Иногда между человеком и его личной катастрофой находится не смертельный недуг, не крах и не конец жизни.
ㅤ
Иногда там просто лежит дубль-шесть.
ㅤ
Поэтому, прежде чем заказывать панихиду и раздавать патефоны, полезно хотя бы иногда проверить простыню.
ㅤ
© Юлия Марасанова-Зайцева | автор DECONSTRUCTION
психология · когнитивные искажения · демонтаж иллюзий