Сказка О Залётном Амуре, ИЛИ Производственная Травма Античного Божества
Романтика нынче, граждане, пошла мелкая, расчётливая.
Прежде чем падать в обморок от чувств, современный человек посмотрит Росреестр, выяснит, нет ли у предмета страсти исполнительных производств, и запросит три рекомендации от бывших.
Любовь любовью, товарищи, а сюрпризы желательно видеть до ипотеки.
А всё почему? А потому что опыт.
Проживала в нашем районе гражданка Антонина.
Женщина серьёзная, образованная и без иллюзий.
В холодильнике лежал полезный сельдерей, а в анамнезе — бывший муж Ипполит, с которым она недавно в МФЦ закрыла имущественные отношения и сдала государству ключи от последней надежды.
После развода Антонина особенно ценила тишину и предметы, которые лежат там, куда их положили.
Сидит она вечером на кухне, пьёт чай.
Вдруг — бац!
Форточка распахивается, и прямо на линолеум приземляется некий гражданин.
Из одежды — одна античная драпировка. За спиной крылья, в руках лук. То есть мужчина без предупреждения, полуголый и сразу с оружием.
В прежней жизни Антонина, возможно, увидела бы в этом судьбу. Теперь — нарушение техники безопасности.
— Гражданин, вы балконом ошиблись. Муж на час у меня на завтра заказан, и одет он должен быть с допуском и без внезапных чувств.
Гражданин оказался Амуром: прибыл поразить её сердце страстью к соседу Аркадию.
— К Аркадию? Это который по пятницам в караоке воет, а по вторникам у меня до зарплаты стреляет?
Ты ему кредитную историю сначала пронзи.
У меня нервная система после развода только из реанимации вышла.
Амур заговорил про химию, великое чувство и бабочек в животе.
— Бабочки — это антисанитария. Я один раз уже под вашими стрелами за Ипполита замуж сходила. Спасибо. Ошибку исправила, подрядчика внесла в чёрный список. Теперь на романтику регламент строже, чем на приёмку квартиры: сначала фундамент, потом нагрузочное тестирование, и только после этого — бабочки, если не разбежались.
В двадцать лет «он загадочный» звучит романтично. После сорока иногда выясняется, что человек просто ничего о себе рассказать не может.
Амур сдулся, сел на табуретку и крылом угодил в чашку.
Оказалось, работать стало невозможно. Раньше прилетел, пальнул — и человек на годы выведен из нормальной эксплуатации: не спит, письма пишет, имущество переписывает. А теперь «личные границы», «эмоциональная зрелость», «финансовая прозрачность»…
Пока всё согласуешь, страсть протухнет и потребует экспертизы.
Профессия древняя, а клиентура научилась задавать уточняющие вопросы.
— Я так план не закрою. С Олимпа выкинут: низкая конверсия, слабая воронка, стрелы не соответствуют ожиданиям рынка.
Антонина смягчилась. Всё-таки сидит почти голое античное божество, крыло в заварке, карьера рушится. Налила чаю, придвинула варенье.
— Иди лучше в ипотечный отдел. Там люди на тридцать лет связываются — никаким Ромео и Джульеттам не снилось. Стрелы не нужны: достаточно показать ежемесячный платёж — сердце само пронзает.
Амур задумался. Тридцать лет привязанности с одним визитом в офис — такого на Олимпе не снилось.
Чай допил, лук об колено сломал и ушёл через дверь.
Потому что против нашего железобетонного быта никакая античность долго не выдерживает. Да и через форточку второй раз лезть унизительно.
И тут, уважаемый читатель, вы спросите:
— Юлия, а где же здесь психология?
После болезненного опыта психика иногда путает «однажды было опасно» с «теперь опасно всегда». Тогда вместо разборчивости появляется контроль: проверить, предусмотреть, не подпустить.
Работает отлично — тревоги меньше. Правда, нового опыта тоже меньше.
И вот Ипполит давно выписан, ключи сданы, имущество поделено — а внутри головы он всё ещё работает начальником службы безопасности.
Без зарплаты. Но с огромными полномочиями.
Вот и вся психология.
А Амур вообще пострадавший на производстве.
© Юлия Марасанова-Зайцева | DECONSTRUCTION
психология · когнитивные искажения · демонтаж иллюзий