Циолковский: как глухой учитель из провинции мечтал о космосе
Константин Эдуардович Циолковский родился в 1857 году в селе Ижевское Рязанской губернии, а умер в 1935 году в Калуге. Его называют учёным-самоучкой, который разрабатывал теорию космонавтики. Одновременно он был мыслителем с эзотерическим, то есть тяготеющим к тайному знанию, взглядом на мир: его занимали философские вопросы освоения космоса.
Путь к этим идеям начался скромно: болезнь в детстве, бедность, четыре года гимназии и годы чтения в одиночку. Здесь речь пойдёт о первых десятилетиях его жизни: от рязанского детства до первых лет учительства в Боровске.
Род, пришедший из Польши
Фамилия Циолковских связана с польской шляхтой, то есть мелким и средним дворянством. Род герба Ястржембец упоминается с 1697 года в местности Циолково Плоцкого воеводства. В том же году родоначальник, Яков Циолковский, участвовал в заседании Сейма (польского парламента), где избирали королём Августа II. Потомки владели деревнями Великое и Малое Циолково до 1777 года.
После первого раздела Речи Посполитой прадед учёного, Фома, расстался с землями и переехал на Житомирщину. Дед, Игнатий Фомич, родился уже в Российской империи, в 1786 году. Его младший сын, Эдуард, появился на свет в 1820 году, а в 1834 году получил свидетельство о дворянском происхождении. Оно позволило ему поступить в Лесной институт, который он окончил в 1841 году.
Сам Константин в рукописи «Черты моей жизни» (1935) писал, что у отца была родственная связь с Наливайко. Но в доме всегда говорили по-русски, а отец, по воспоминаниям сына, не был польским патриотом.
Семья и детство в Рязани
Эдуард Игнатьевич служил в Вятской губернии, затем в Рязанской. В деревне Долгой он познакомился с мелкопоместными дворянами татарского происхождения Юмашевыми и в январе 1849 года женился на их дочери Марии Ивановне. Позже семья жила в селе Ижевское, где и родились дети.
Отец, по словам сына, был мрачным, холодным и сдержанным человеком. Мать, которую Константин считал способной и образованной, не дожила до сорока лет: она перенесла 13 тяжёлых беременностей. Выжили семеро детей: две дочери и пятеро сыновей.
Материальное положение семьи было трудным: в архиве сохранилась запись об уплате недоимки за квартиру за весь 1865 год. Мать учила детей дома. Константин сам научился читать в семь лет по «Сказкам» Афанасьева. Биографы называют его детство счастливым. Мальчик был подвижным, любил технику: в восемь лет получил от матери игрушечный аэростат из коллодиума, который наполняли водородом, а ещё запускал воздушных змеев, к которым порой привязывал коробочку с тараканом.
Тишина после скарлатины
Примерно в начале 1867 года (точной даты не знал и сам Циолковский) мальчик сильно простудился, катаясь на санках. Болезнь перешла в тяжёлую скарлатину, и из-за осложнений он почти полностью оглох. Это затруднило общение со всеми вокруг и определило его характер и развитие на всю жизнь.
Весной 1868 года отца перевели по службе в Вятку, где жили родственники и было много ссыльных поляков. В 1870 году умерла мать; точная дата её смерти неизвестна.
Гимназия и самообразование
В августе 1869 года двенадцатилетнего Константина приняли в Вятскую классическую гимназию, освободив от платы. Позже он писал, что болезнь, отдаление от людей и унижение от своей беспомощности сильно «отупили» его: братья учились, а он не мог.
Журналы гимназии показывают живого, часто наказываемого ученика. Из-за неуспеваемости по латыни, греческому, немецкому, русскому и Закону Божьему его оставили во втором классе на второй год. Но, как отмечал исследователь Н. Кочетков, навыки самообразования и уважение к теории ему привили именно в гимназии.
С 14–15 лет Константин усердно учился сам: арифметика, геометрия, физика. Он освоил токарный станок и стал думать о постройке аэростата. В июле 1873 года его отчислили из четвёртого класса «для поступления в техническое училище».
Москва на хлебе и воде
В Москву он поехал с рекомендательным письмом к Белопольским, вероятно, вместе с отцом. Этот период плохо документирован, а сам учёный позже во многом его приукрасил.
На жизнь ему давали около 10 рублей в месяц, изредка 15. По его воспоминаниям, три года он жил на хлебе и воде из расчёта 3 копейки в день, а остальное тратил на книги и материалы для опытов. Историки добавляют: степень его самостоятельности в столице преувеличивали, отец действовал через Белопольского и хотел подготовить сына к Московскому техническому училищу.
- Хозяйка квартиры рассказала о необычном постояльце богатому купеческому семейству, и завязалась переписка с барышней из этого дома. Она шла около двух лет и прекратилась по воле её родителей.
- Циолковский вспоминал, что занимался в Чертковской библиотеке, где ему помогал философ Фёдоров. Но по другим его словам, с идеями Фёдорова он познакомился много лет спустя, а в библиотеке тот работал только с 1876 года.
- Сильно повлиял на него публицист Д. Писарев, у которого он перенял приёмы популяризации науки.
Знания его были неровными. Исследователь Н. Моисеев писал, что он придумывал собственные задачи и решал их через технические проекты, но математика была не слишком прочной: в тригонометрии он допускал ошибки, а из высшей математики умел лишь простое дифференцирование и интегрирование.
Вятка, Рязань и экзамен на учителя
В 1876 году Константин вернулся в Вятку. Привычное объяснение, что отец не мог его содержать, источник опровергает: Эдуард Игнатьевич получал пособие в 100 рублей в год на воспитание детей, и так шесть лет. Юноша стал репетитором по алгебре и геометрии. Он умел объяснять просто и показывал всё на самодельных моделях. Платили ему от 25 копеек до рубля за час, и он снимал отдельное помещение под мастерскую.
Эти годы принесли и потери: в 1875 году умерла сестра Екатерина, а 7 ноября 1876 года от тифа ушёл брат Игнатий, гимназист шестого класса. В 1878 году отец вышел на пенсию, и семья вернулась в Рязань. К тому времени он страдал глухотой и нервным заболеванием.
В Рязани уроков не было, накопленные деньги быстро таяли. В ноябре 1878 года Константина освободили от воинской службы из-за глухоты и близорукости. В день рождения, 5 сентября 1879 года, он начал сдавать экстерном, то есть не учась в училище, экзамен на звание учителя народных училищ. Закон Божий оценили на «отлично», русский язык на «удовлетворительно», арифметику и алгебру высшим баллом. Пробный урок признали удовлетворительным.
Назначения пришлось ждать четыре месяца. Он был репетитором в помещичьей семье, где нашёл «Основы химии» Менделеева. Тогда же появились первые рукописи с проектами летательных аппаратов. 24 января 1880 года пришло назначение в Боровское городское училище, и отец сшил ему за свой счёт мундир и шинель за 32 рубля. Сын вернул долг из первого заработка. Эдуард Игнатьевич скоропостижно скончался 9 января 1881 года; письмо дошло слишком поздно, и на похоронах Константин не был.
Боровск: учитель, муж, отец
В Боровске он поселился в тихом доме священника Евграфа Соколова на старом Калужском тракте. Несмотря на глухоту, Циолковский быстро сошёлся с коллегами, в том числе с учителем С. Чертковым, ставшим первым издателем его работ.
20 августа 1880 года он женился на дочери хозяина, 23-летней Варваре Соколовой. В тот же день купил токарный станок. Позже он писал, что женился без любви, видя в браке лишь практический смысл, и надеялся, что жена не будет мешать его занятиям. Сам он признавал, что брак был несчастливым, а атмосфера в семье угнетающей; по характеру он был деспотичен и не терпел возражений. Боровчане считали жену учителя «великомученицей».
У них родились семеро детей: Любовь (1881–1957), Игнатий (1883–1902), Александр (1885–1923), Иван (1888–1919), уже в Калуге Леонтий (1892–1893), Мария (1894–1964) и Анна (1897–1922). Игнатий и Александр покончили с собой, Леонтий умер от коклюша.
Что вырастет из этих лет
Позднее Циолковский преподавал математику и физику в Боровске и Калуге до 1921 года, а параллельно предлагал проекты аэропланов, цельнометаллического дирижабля и ракет. Он придумывал орбитальные станции, космический лифт и ракетные «поезда», то есть прообразы многоступенчатых ракет. Он верил, что жизнь однажды преодолеет тяготение и распространится по Вселенной.
Всё это вырастало из человека, которого болезнь отрезала от звуков и привычного пути. Недолгая учёба, книги, станок и уроки с самодельными моделями заменили ему университет. Сам он приукрашивал московские годы, и биографам приходится отделять вымысел от правды. Но его основные труды действительно начинались с попытки применить математику к фантастическим задачам.