Дом Тысячи Дверей
Часть 2 из 5. ДВЕРЬ, ЗА КОТОРОЙ МАМА ВСЕГДА ЗАНЯТА
Лис долго стоял в коридоре и смотрел на высокую дверь с золотой ручкой.
За ней был слышен мамин голос.
— Только не сейчас… пожалуйста, не сейчас.
Голос звучал тихо. Не сердито. Не строго. Будто мама говорила с кем-то, кого Лис не мог увидеть.
Он хотел постучать.
Но рука не поднималась.
Лис хорошо знал эту дверь. Раньше она казалась самой обычной: деревянной, тёплой, с маленьким окошком из матового стекла. За ней мама иногда работала, разговаривала по телефону, перебирала бумаги или просто сидела в тишине.
Когда Лис был маленьким, он часто прибегал к этой двери.
— Мам, посмотри, что я нарисовал!
— Мам, мне приснился страшный сон.
— Мам, а можно я просто посижу рядом?
Иногда мама открывала сразу. Прижимала его к себе, целовала в макушку и говорила:
— Конечно, можно. Ты же мой Лисёнок.
Но чаще она отвечала из-за двери:
— Подожди немного.
— Я занята.
— Давай потом.
— Ты ведь уже большой.
И Лис ждал.
Сначала пять минут.
Потом десять.
Потом столько, сколько нужно, чтобы перестать хотеть.
Однажды он понял: если ничего не просить, ждать не так больно.
В эту ночь он всё-таки коснулся золотой ручки.
Дверь оказалась не заперта.
Она открылась совсем тихо.
Мама сидела у окна. Перед ней лежали письма, счета, листы с какими-то важными записями. На столе давно остыл чай. Рядом стояла маленькая лампа, но её свет не разгонял темноту в комнате.
Мама смотрела в окно и не замечала Лиса.
Тогда он увидел то, чего раньше не видел.
За маминым креслом стояла ещё одна дверь.
Маленькая. Старая. Почти незаметная.
И на ней висела табличка:
«Туда, где я когда-то тоже ждала».
Лис не умел читать длинные взрослые истории. Но он вдруг понял: мама тоже когда-то была ребёнком.
Наверное, она тоже стояла перед чьей-то дверью.
Наверное, тоже слушала: «Не сейчас».
Наверное, тоже училась быть сильной раньше, чем ей хотелось.
От этой мысли Лису стало не легче.
Но стало чуть тише внутри.
Он подошёл ближе и спросил:
— Мам, тебе плохо?
Мама вздрогнула. Потом быстро улыбнулась — так, как улыбаются взрослые, когда не хотят никого тревожить.
— Нет, Лисёнок. Всё хорошо.
Лис посмотрел на её усталые глаза и впервые не поверил словам.
— А почему тогда ты всё время за этой дверью?
Мама опустила голову.
Долго молчала.
А потом сказала так тихо, что Лис едва расслышал:
— Потому что я боюсь, что если открою её, то не смогу больше быть сильной.
Лис не знал, что на это ответить.
Он просто сел рядом.
Не попросил ни сказку, ни игру, ни объяснение.
И через некоторое время мама осторожно положила ладонь ему на голову.
— Прости, — сказала она. — Я иногда так устаю, что забываю: ты не должен ждать, пока мне станет легче.
Лис хотел сказать: «Ничего».
Как говорил всегда.
Но на этот раз ответил иначе:
— Я не хочу быть сильным вместо тебя. Я хочу быть твоим сыном.
Мама закрыла глаза.
А за её спиной маленькая дверь с табличкой чуть-чуть дрогнула.
Будто за ней кто-то проснулся.
В тот же миг из дальнего коридора донёсся глухой стук.
Что-то тяжёлое упало на пол.
Мама и Лис одновременно обернулись.
Там, где всегда было темно, медленно открывалась дверь комнаты, в которую никто не заходил много лет.
Продолжение завтра: «Комната Тени Отца».
1