Родительская Среда
Терапевтическая сказка о том, как трудно иногда сказать: «Мне нужна помощь» — и почему рядом с нами могут быть те, кто готов разделить наш свет.
В маленьком городе у самого леса стоял старый деревянный дом.
Возле дома была калитка.
А на калитке жил Фонарик.
Каждый вечер, когда солнце пряталось за верхушки деревьев, Фонарик зажигался.
Он освещал дорожку к дому, мокрые ступеньки, старую скамейку и кусочек улицы.
Мимо него возвращались мамы с тяжёлыми сумками, папы после работы, дети с рюкзаками и коты, которые всегда делали вид, будто никуда особенно не спешат.
— Как хорошо, что ты здесь, — говорили прохожие.
— С тобой светлее.
— С тобой не страшно.
Фонарик очень любил эти слова.
Ему нравилось помогать.
Нравилось знать, что кто-то увидел лужу и не промочил ноги.
Что кто-то нашёл в темноте ключ.
Что маленький мальчик перестал бояться длинной тени от дерева.
Особенно Фонарик ждал одну девочку в жёлтом дождевике.
Каждый вечер она возвращалась домой по этой дороге.
У калитки девочка обязательно останавливалась.
— Привет, Фонарик!
И махала ему рукой.
Фонарик мигал ей в ответ.
Это был их маленький вечерний разговор.
Однажды осенью начался дождь.
Сначала тихий.
Потом сильнее.
А потом такой долгий, будто небо забыло, как останавливаться.
Дождь шёл утром.
Днём.
Вечером.
Ночью.
Ветер раскачивал калитку, капли стучали по стеклу, а мокрые ветви деревьев царапали крышу.
Однажды вечером Фонарик почувствовал внутри странную слабость.
Его свет немного дрогнул.
Потом ещё раз.
— Наверное, просто ветер, — сказал себе Фонарик.
И засветил ярче.
На следующий вечер стало труднее.
Раньше Фонарик радовался, когда начинало темнеть.
Теперь он смотрел на приближающийся вечер и думал:
«Хватит ли меня до ночи?»
Но никому об этом не говорил.
Когда мимо проходили люди, он старался светить как обычно.
— Как хорошо, что ты у нас есть! — сказала соседка.
Фонарик собрал силы и засиял чуть ярче.
— Вот видишь, — сказал он себе. — Я нужен.
А если ты нужен, значит, надо справляться.
Так ему казалось.
Прошло ещё несколько дней.
Свет Фонарика становился всё слабее.
Иногда ему хотелось мигнуть кому-нибудь не в знак приветствия, а совсем по-другому.
Так, чтобы его поняли:
«Посмотрите на меня.
Мне трудно».
Но каждый раз Фонарик останавливал себя.
«А вдруг они расстроятся?»
«А вдруг скажут, что я должен светить?»
«А вдруг подумают, что я плохой фонарь?»
И он снова молчал.
В один особенно тёмный вечер поднялся сильный ветер.
Калитка скрипела.
Дождь бился о стекло.
Вдали загремел гром.
И тут на дороге показалась девочка в жёлтом дождевике.
Она шла медленно, обходя огромные лужи.
— Фонарик! — крикнула она издалека.
Фонарик хотел привычно вспыхнуть ей навстречу.
Но не смог.
Он попробовал ещё раз.
Свет появился на секунду — и снова стал совсем маленьким.
Фонарик испугался.
«Нет.
Только не сейчас.
Она идёт.
Я должен».
Он собрал всё, что у него осталось.
Засветил ярче.
Ещё ярче.
Девочка становилась всё ближе.
Оставалось совсем немного.
Но вдруг внутри что-то тихо щёлкнуло.
И свет исчез.
Стало темно.
Совсем.
Фонарик замер.
Он никогда раньше не чувствовал такой тишины.
Ему казалось, что сейчас девочка испугается.
Что кто-нибудь обязательно скажет:
— Ну вот! А мы на тебя рассчитывали!
Он ждал.
Но ничего такого не произошло.
Сначала в темноте послышался голос девочки:
— Фонарик?
Потом она подошла ближе.
— Ты где?
Фонарик очень хотел ответить:
«Всё хорошо».
Хотел сказать:
«Сейчас я снова зажгусь».
Но вместо этого вдруг прошептал:
— Я здесь.
И после маленькой паузы добавил:
— Только я больше не могу светить.
Это были самые трудные слова, которые он когда-либо говорил.
Фонарик ждал.
Девочка молчала.
А потом тихо спросила:
— Тебе плохо?
Фонарик впервые не стал говорить «нет».
— Я очень устал.
В этот момент на другой стороне улицы открылось окно.
Из него упала полоска тёплого света.